Костино – 535 лет?

Как известно, первые упоминания о Костино находятся в писцовых книгах 1584-85 года. Однако, в ряде статей королевских краеведов упоминалась Костинская гать, со ссылкой на документы XV века.

Что же это за документы, и в связи с чем упоминалась эта гать?

Но прежде, чем изучать письменные источники, необходимо вспомнить о том, что первые поселения возникли в глубокой древности. На месте многих древних селищ и городищ находятся современные кварталы, где живут, может быть, потомки тех первых поселенцев.

Первые славянские поселения

По нашему городу течет Клязьма - главная магистраль славянской колонизации Подмосковного края. Вместе со славянским населением к нам пришло христианство. Этим событиям находят подтверждения археологические экспедиции. В ближайшей от нас местности было сделано множество археологических находок – от эпохи каменного века до древнерусских поселений домонгольского периода – и в Щелковском, и в Пушкинском, и в Мытищинском районе, и на территории нашего города.
Как показывают археологические находки у нас в Болшево – первыми сюда пришли древние новгородцы и ладожцы – еще во времена Ярослава Мудрого. Здесь, у Шапкина моста, находился лагерь дружинников, охранявших перекресток речного и наземного путей.

Позже, в XII веке Андрей Боголюбский основал столицу нового государства – Владимир-на-Клязьме. И движение идет уже из Владимира – на юго-запад в Киев и далее в Византию. Москва возникла как один из форпостов Владимиро-Суздальского княжества. Археологически подтверждается, что поселения со стороны Клязьмы, также возникшие в первой половине XII века, были более мощными, то есть освоение местности шло от Клязьмы в сторону Яузы и Москвы-реки. Княжеские военные дружины, сборщики дани, торговые караваны шли кратчайшим путем – из Клязьмы в Яузу волоком. Вероятный маршрут волока начинался у Болшево, далее шел через Костино и Коковку (Торфопредприятие) к озерам в верховьях Яузы. Кстати, такой вид дорог, как волоки, был довольно распространен в древнем мире. Ряд городов образовался именно из поселков на волоках – Волоколамск, Орехово-Зуево.

Зимой 1238 года Батый сжег Москву и двинулся на Владимир кратчайшим путем - по Клязьме. Дорога в районе Сокольников еще в XVI веке называлась Батыевкой. Следовательно, татары шли проторенной дорогой – от Москвы на Яузу, далее к Клязьме и по льду во Владимир. Миновать территорию нашего города они просто не могли. Погром отчетливо фиксируется археологически.
Лосиный остров – в то время почти непроходимый лес, стал прибежищем уцелевших от погромов людей. Бортный промысел, т.е. разведение пчел и добыча меда и воска в дуплах деревьев, становится одним из важных финансовых источников московских князей. В духовных великих князей, например, Ивана Даниловича Калиты, и других документах упоминаются владения, находящиеся всего в получасе-часе езды от Костино.

Давайте перечислим некоторые исторические сведения о ближайшем к нам Мытищинском районе. С XIV века по письменным источникам известны Троице-сельцо, Протасово, Бяконтово, Драчево, с XV века - Аксаково, Ядреево, Рупасово, Челобитьево, Зимино, Федоскино, Чивирево. Село Тайнинское в 1401-1402 годах – центр обширной волости согласно духовной князя Владимира Андреевича, двоюродного брата Дмитрия Донского. Яузские Мытищи упоминаются в 1458-1459 годах в духовной Адриана Ярлыка, старца Симонова монастыря, Шарапово и Лошаково - в 1461-1462 в завещании великого князя Василия II, к этим документам мы еще вернемся.

Лосиный остров и Золотая Орда

Территория по реке Яузе была хорошо освоенной – это местность заливных лугов, высоко ценившихся в княжеском хозяйстве. Многие земельные владения на северо-востоке Москвы в XIV веке принадлежали выходцам из Золотой Орды. Вероятно, это было удобно, так как путь в Орду как раз пролегал по лесам, названным позднее Лосиным островом.

Вот что пишет историк и археолог С.З.Чернов в трехтомнике «Культура средневековой Москвы. Исторические ландшафты»: Черкизовских сел известно два – одно в черте Москвы, другое – в Мытищинском районе. Их владельцем был царевич Большой Орды Серкиз, «выехавший» к князю Димитрию Ивановичу во второй половине XIV века. Его сын Андрей Иванович Черкизов в 1380 г. погиб на ратном поле в Куликовскую битву, будучи воеводой Переславского полка. Вероятно, Черкизово на речке Сосенке принадлежало Ивану Серкизову недолгое время и вскоре перешло к новому владельцу митрополичьему слуге крещеному татарину Илье Озакову (Азакову), который и построил в Черкизове первую деревянную церковь во имя своего небесного покровителя Пророка Божия Илии. Потом Илья Озаков продал свои подмосковные села и деревни Святителю Московскому митрополиту Алексию, среди которых упоминается село Черкизовское, отданное по духовному завещанию митрополита в монастырь «Святого Архангела Чюда» в 1378 г.

Владения Чудова монастыря

В своей духовной грамоте митрополит Алексей в 1377 году, данной московскому Чудову монастырю на села и деревни говорит, что «Се яз, смиренный грешный раб божии Алексей, пишу грамоту душевную целым своим умом. Даю святому великому архангелу Михаилу и честному его чюду село Жилинское, Серкизовское, Тюфтцевское, Никола святыи на Сосонке, Рамение, что есмь купил у Ильи у Озакова, Софроновское с мелницей, Фоминское, Желетовское, Каневское, Душеное с деревнями и с бортью, Филипповское с деревнями и бортью, Обуховскую деревню… А монастырь святага Михаила Чюда приказываю тебе своему сыну князю великому Дмитрию Ивановичу всея Русии, - все полагаю на Бога упование и на тебе, как монастыря святого Михаила побережешь…». Некоторые поселения из упоминаемых сохранились до наших дней, к примеру, Душеное находится на территории Щелковского района.

Далее в книге С.З Чернова говорится, что владельцами деревни Алексеевской (эта деревня нам скоро встретится), были поочередно: толмач-переводчик митрополита Митяя, бывшего духовника князя Дмитрия Донского, имевший редкое прозвище Буило (отсюда - происхождение имени села Буиловского, к которому, как тогда говорили, «тянула» деревня Алексеевская); боярин Федор Свибло; дьяк Андрей Ярлык; московский Чудов монастырь (которому Андрей Ярлык передал деревню в память о своих родителях). Кстати, «Свибло» переводится как «шепелявый».

Следующим документом в нашем обзоре является грамота старца Московского Симонова монастыря Андриана Ярлыка, датируемая 1459-1460 гг., из которой мы знаем, что он «к Михаилову Чюду дал есми в манастырь архимандриту Дмитрею с братьями свои деревни в Московском уезде на Яузском мытищи Кнутова деревня, Олексеевьская деревня, Орининьская деревня, да Дягиловский починок с всеми своими пустошьми». Характерно, что Яузские Мытищи здесь указаны как административный округ.

Снова обратимся к книге С.З.Чернова. Он пишет, что Андриан, в миру Андрей Ярлык, - хорошо известная личность времени княжения Васи¬лия Темного. На его примере мы можем представить себе, кто владел землями в этом районе. В пери¬од, когда Дмитрий Шемяка завладел Москвой (1446 год) «великого князя дьяк Ярлык» подписал подтверждение на грамоте Василия II от 1443 г. Остался ли Андрей Ярлык великокняжеским дьяком после возвращения на великое княжение Василия II, не ясно. Но где-то в 1449-1451 он подписал духовную грамоту великой княгини Софьи Витовтовны уже как «митрополич дьяк Ярлык». В марте 1459 г. в том же качестве он подпи¬сал духовную Есипа Дмитриева сына Окинфова (она сохранилась в подлиннике), причем подписал по-монгольски уйгурским алфави¬том, что дало основание предполагать, что Андрей Ярлык также был крещеным татарином.

Думается, что переход Андрея Ярлыка к Шемяке был вынужденным, иначе он не подписывал бы духовной Софьи Витовтовны и уж точно не имел бы до самой своей смерти двора в Кремле. В 1459 году, незадолго до своей кончины, Андрей Ярлык постригся в Симоновом монастыре под именем Андриана. Он умирал бездетным и потому раздал все свое имущество церквам и монастырям. Бо¬гатству Ярлыка через полвека позавидовал бы иной представитель боярского рода. Имущество и земельные владения были собраны с умом. Кроме двора в Кремле у него был загородный двор и имения в нескольких уездах.

Всё, что известно об Андрее Ярлыке, позволяет думать, что этот человек не стал бы покупать три деревни и починок на сыром и малоплодородном междуречье Яузы и Ички в тот период, когда он владел тем, что описано в его духовной грамоте. Можно предположить, что перед нами своего рода отражение того периода жизни Андрея Ярлыка, когда он еще не стал великокняжеским дьяком. Возможно, это приобретение могло быть связано с его службой, относящейся к «Ловчему» пути.

Итак, мы видим, что на северо-востоке от Москвы в XIV – XV веках обнаруживаются владения крещеных татар, перешедших на службу к московским князьям. Впоследствии многие поселения перешли к Чудову монастырю, и на востоке Подмосковья образовался довольно мощный комплекс монастырских владений. Частично документы сохранились и опубликованы РГАДА, и мы можем проследить за освоением этих земель.

Запомним названия сел, которые передал митрополит Алексей и Андриан Ярлык Чудову монастырю, и рассмотрим княжеские завещания.

Княжеские владения

В завещании Великого Князя Василия Васильевича 1461-62 годов говорится, что благословил он сына своего Бориса среди прочего «у Москвы село Шарапово с деревнями, да Лошаково с деревнями…, а Андрея Меншого … у Москвы село Таниньское со всем». Шарапово – ныне улица Шараповская около станции Мытищи, Таниньское – станция Тайнинская, Лошаково растворилось в селе Большие Мытищи в районе Ярославского шоссе.

В 1477 году Борис Васильевич пишет завещание, где передает своему сыну «…чем меня благословил отец мой… да у Москвы село Шараповское з деревнями, да Лошаково з деревнями…»

В 1494 году князь Борис Васильевич пожаловал в Троице-Сергиеву Лавру мельницу на Клязьме в Шерапово, а в 1504 году его сын Федор Борисович пожаловал монастырю еще одну мельницу недалеко от Черкизова. В 1506 году Федор Борисович завещал Шарапово, Лошаково, Рупасово и Ядреево своей княгине. Упоминаемое в документе Ядреево дожило до нашего времени, и только сейчас было поглощено новостройками на улице Колпакова в Мытищах, а Рупасовские пруды живы до сих пор.
Как определялись границы между владениями, мы можем понять на примере необыкновенно важного для нас документа.

Костина гать

Владения князя Бориса Васильевича, брата Ивана III, граничили с владениями Чудова монастыря. Сохранилась Разъезжая межевая грамота 1477-1484 гг., которая опубликована в сборнике «Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV - начала XVII в.». Для нас она имеет огромное значение. Приведем ее полностью.

Разъезжая грамота, данная розъездчиком волоцкого князя Бориса Васильевича Иваном Захаровым на межи княжой Хлуденевской земли с Кнутовской и Алексеевской землей Чюдова монастыря, возле реки Явузы, близ Мытищи.

По господаря своего слову князя Бориса Васильевича, се аз, Иван Захаров, розъехал есмь землю господаря своего княжу Борисову Васильевича со старцем архангилским с чюдовским, с архимандричим з Генадьевым с Евстратьем Хлуденевскую землю с Кнутовскою землею, да с Олексеевскою: Хлуденевская земля княжа Борисова Васильевича на сей стороне но реку по Явузу, до Костины гати, а Кнутовская земля по оной стороне за рекою - от Мытища по реку же по Явузу, до Костиной же гати, и лес и болото и покосы - то все Кнутовская земля монастырская чюдовская; а об сю сторону pеки Явузы меж Олексеевские земли и Хлуденевские и Обуховские: от Костиной гати промеж покосов на молокиту, да на два дубка, да от дву дубков на вязок, да от вязка на две осины, да от дву осин на молокиту, да от молокиты на волху, да от волхи на старую межу.

А на розъезде были старцы архангилские Иона Коза, да Ефрем, да Илыя, да хрестьяне были великого князя Селева Оносов сын, да Оверкий, Кондкин сын, да Михаил Елькин сын. A c Ываном были на розъезде поп Степан от Пречистые со княжа Борисова двора Васильевича, за которым попом та земля Хлуденевская была, да из Ядреева хрестьяне были княжи Бори¬совы Васильевича Самоило Дорогие Шти, да Лучка Олексеев сын Палцева.
А грамоту писал Губа Назаръев.
А запечатал сю грамоту Иван Захаров своею печатью.

На данный момент это первое косвенное упоминание Костино в исторических источниках. Характерно, что упоминается инженерное гидротехническое сооружение - гать, то есть деревянный настил сквозь болотистую местность. Гать недостаточно было просто сделать, ее надо было поддерживать в рабочем состоянии, периодически перестилать поврежденные участки, может быть, где-то и отводить воду. Сохранились княжеские наставления – уроки о том, как их строить. Древнейшая Лаврентьевская летопись (1177 г.) приводит повеление великого князя киевского Владимира: «Требите путь и мостите мост» (расчищайте дорогу и мостите настил).
Гати древнего мира приблизительно можно сравнить с современным метро. Они позволяли сократить маршруты и более удобно добраться до нужного места, в том числе и с грузом. Обратим внимание, что гать называлась именно Костиной, не Лошаковской, не Яузской, не Мытищинской. Кто такой был этот Костя, мы, скорее всего, никогда не узнаем. Кажется, именно он, а потом жители древнего Костино и следили за состоянием гати.

Можно предположить, что Костина гать была частью дороги между поселениями, может быть, и отрезком какого-то более длинного пути, например от Тайниниской волости до - Болшева. Гать была востребована, и, вероятно, существовала уже некоторое время, так как была хорошо известна межевщикам и служила ориентиром определения границ владений.
Принято, что возраст поселения отсчитывается от первого письменного упоминания. Возрастом Костино можно считать приблизительно 535 лет.

А где же была эта гать?

Межевая грамота помогает лучше определить, где находились упомянутые в завещании Андриана Ярлыка деревни. Ученые с помощью архивных исследований и археологических раскопок установили, где они располагались, а это позволяет локализовать местоположение Костиной гати. К сожалению, формат газетной статьи не позволяет изложить тот путь, по которому шли исследователи. Здесь опубликована карта из 2 тома «Исторических ландшафтов» Сергея Заремовича Чернова, к которым мы уже неоднократно обращались. Вот цитата из нее.

«Вряд ли мы ошибемся, интерпретировав «Костину гать» как гать через пойму р. Яузы дороги из Москвы в село Богородское-Костино, расположенное в 5 км в востоку от с. Мытищи. Дорога эта не использовалась уже ни в 1860 году, ни даже в 1766 году, но участок ее сохранился в лесу и показан на карте съемки 1963 года к северу от Мытищинского лесничества и к западу от него вплоть до Мытищинской водопроводной станции. Дорога эта переходила на наиболее узком ее участке (здесь ширина ее составляла 300 м) и далее вела к Переяславской (Троицкой) дороге примерно вдоль трассы позднейшего шоссе к водопроводной станции».

Интересно, что логическая граница между владениями Чудова монастыря и княжескими владениями с одной стороны, и Костинским землевладением, то есть Боховым станом, с другой, существовала все эти годы и существует до сих пор. В XVIII веке при проведении Генерального межевания Яузские Мытищи и территория Лосиного острова была отнесена к Московскому уезду, а Костино, Коковка, Болшево и другие наши населенные пункты – к Богородскому. То есть уезды были разделены по старым межам. В наше время это - граница между Мытищинским районом и городом Королевым. Вот видите, как все взаимосвязано. И действия, предпринятые 500 - 600 лет назад, определяют нашу жизнь до сих пор.

Что же было дальше?

Другой документ, тесно примыкающий к разъезжей грамоте и составленный несколькими годами позднее, говорит о том, что Чудов монастырь за некоторое время до того договорился с Борисом Микифоровым сыном Павловым о передаче ему пустошей Орининской и Дягилевской. Борис Никифорович «те земли распахал, и лес рассек, и хоромы на них поставил». И согласно этой грамоте монастырь обменял эти земли обратно. Так появилось сельцо Борисовское.

Несколько интересных документов XVI века были опубликованы в шестом номере Русского Дипломатария. Из них мы узнаем о дальнейшем развитии поселений, упомянутых в завещании Святителя Алексея и Андриана Ярлыка. В середине XVI века местность недалеко от Костино была освоена, села и деревни были достаточно большие.

В 1552 году была перепись в Московском уезде, где говорится о жителях и хозяйственных постройках, например, мельницах. В документе перечисляются центр округи - село Черкизово (церковь, монастырский двор, попов двор, 9 дворов, пруд и мельницы), сельцо Колошино (монастырский двор и 5 дворов), сельцо Ондреевское (монастырский двор и 5 дворов), сельцо Кнутово (9 дворов), сельцо Борисовское (церковь, монастырский двор, попов двор, 11 дворов), сельцо Хороброво (5 дворов), сельцо Неклюдово (6 дворов), принадлежащие тем селам 29 деревни и 2 пустоши, всего 129 дворов, в том числе деревни Дягилево и Олексеевская.

Борисовское Заболотье было крупное, там даже была церковь. Слово сельцо означает, что там был господский дом. В документе упомянуто сельцо Неклюдово, значит, наш Нехлюдов ручей имеет собственной истории 460 лет.

Жалованная грамота царя Ивана Васильевича IV от 1556 года перечисляет «… в Васильцевом стану селцо Серкизово да селцо Колошино, да селцо Ондреевское, да селцо Кнутово, да селцо Борисовское Заболотье, да селцо Неклюдово, да селцо Хороброво, да селцо Завесино, да две пустоши…». Постепенно сельцо Борисовское превратилось в Борисовское Заболотье, впоследствии от названия осталось только «Заболотье», потом и само сельцо было оставлено. А находящаяся там церковь святого Николая впоследствии была перенесена в Мытищи - туда, где сейчас находится Владимирская церковь. Дальнейшая судьба этой местности отражена в документах Чудова монастыря, но это тема другого разговора.

Столичная агломерация

Как оказывается, ближайшая к нам территория в XIII-XV веках была не просто заселена, но имела разветвленную и хорошо сформированную структуру с владениями монастырей, великих князей и их приближенных, мы можем выделить охотничьи угодья, пруды, мельницы, села, церкви, монастыри, связанные водными и сухопутными дорогами. Здесь проводилось межевание, велся учет землям, с них платили налоги, с путешествующих собирали пошлины.

Нет сомнения, что Костино также было включено в активную хозяйственную жизнь местности.
А сейчас мне бы хотелось предложить жителям нашего города подумать над тем, что письменной истории нашего города уже более 5 веков.

Древняя история очень увлекательна. Судьба донесла до нас знания через многочисленные войны, разорения и пожары.
За горизонтом времени можно увидеть и необыкновенные подвиги, и ярчайшие события, и ежедневный труд из-за любви к ближнему. Наши предки украшали и любили эту землю в течение многих веков. И нам надо бы хоть немного им соответствовать.

И в заключении о грустном

А теперь представьте себе на минутку, что Костино действительно лежало на древнем пути, и что здесь был «гостиный двор», где можно было отдохнуть и поесть древним путешественникам, накормить лошадей, починить упряжь, проверить товар. Договориться с «транспортной организацией». Здесь могла стоять часовенка, где путешественники молились перед дальнейшей дорогой. Все это теперь уже не узнать.

Работавшие в Костино археологи определили как наиболее перспективное для исследования место разрушенной церкви XVII века Рождества Пресвятой Богородицы, по имени которой и само село получило название Богородское, Костино тож.

Древняя церковь была снесена во времена Хрущева, дом 32 по ул. Дзержинского частично выстроен на ее фундаменте. А на месте фундамента колокольни и старинного кладбища сейчас строится 17-этажный дом, изуродовавший усадебный парк и подавивший усадьбу, и уже сам рассыпающийся прахом. Запланировано дальнейшее строительство очередных многоэтажек.
А ведь в церковной ограде хоронили священников и наиболее уважаемых сельчан. Никогда еще в истории человечества строительство на костях предков не приносило счастья и процветания.

(Автор статьи - Ольга Мельникова)

Создание сайта It-crafts